Ночь. Трасса. Темнота. Автобус. А дальше в памяти провал. Я на х*ю вертел наш глобус. Он слишком мал.

Мне больше нечем палачам часы оплачивать. Ладье отчаливать пора к началу всех начал. Но вдруг, начав в печали беспричинной чалиться, Мой чалый конь зачал тоску, поник и замолчал. И калачами не заманишь на причал теперь. Кулачный бой мой случай превратил в бой петухов. Влачить как раньше жизнь, души не чая, как, узнав, Что сбив чело, не вымолишь прощения грехов? Рычал, отчаявшись, разбив в кровь руки, в дверь стучал. На клич не вышли, тихо всё, и запечатан дом. Лишь тучи прокричали мрачные с небес дождём, Чтоб шёл я прочь, и притчу вслед прочёл о чём-то гром.

Он точно знал, куда летит. Земля манила как магнит, О твердь её он был разбит, О литосферных плит гранит. И позабыт.

Мне не плохо - мне ружьё бы, И усесться в угол на пол. Дуло чтоб глядело в нёбо, За окном чтоб дождик капал. Чтобы расчертилось небо, Чтобы гром колоколами. То ли был я, то ли не был, Там уже решайте сами.

В сотый раз твои планы рушатся. Я смотрю, как сбивается спесь твоя. А в мозгу, среди мыслей месива, Лишь одна в плавном танце кружится. Моя смерть явилась преддверием Горьких бед, что за ней последуют. Вновь кошмары тебя преследуют. В сны твои распахнул я двери им.

Снова я в плену эмоций, Снова я во власти чувств. Мой бокал наполовину То ли полон, то ли пуст. Мысль моя летит по ветру, Бьет тоска меня под дых, Из зеркальной глади рвется То ли гений, то ли псих. Тает за спиной дорога, В поле воин я один. Как туман меня окутал, То ли страх, а то ли сплин. И разгаданным загадкам Я уже и сам не рад. Предо мной стоят ворота. То ли в рай, а то ли в ад…

Тоска пилою ржавой привнесла заразу, И заронила смуты семена. Мне показалось даже, повредился разум, Но это просто в раж вошла весна. Кругами синими упала тень на очи, Потерян аппетит и сон забыт. Смириться с этим мог бы я, да только в клочья Весной разорван мой привычный быт.

Мудрец собрал учеников, Они искали смысл в жизни. Его он дать им был готов. Но, молча, глядя с укоризной, На разномастную толпу, Скорбящую в своём бессильи, На тело женщины в гробу, (Ей жизнь вернуть его просили) Он осознал вдруг, что и сам, Не знает, есть ли в мире этом Какой-то хитрый божий план, И может, подождать с ответом? Но временить мудрец не мог: На площади костёр горел, Под кем-то подводя итог, А люд бранился и зверел. Текли секунды как вода, Минуты растворялись в дым, В уме крутилась ерунда, Малопонятная другим. Открыл он рот и замер зал. Все жадно его слова ждали. А он, подумав, вдруг сказал: "Идите на х*й. Зае*али..."

Я тонул в океане бушующем на побитом волнами катере. И ходил по поверхности лунной, по вершине гигантского кратера. Я стоял над вулкана жерлом, изрыгающим магму тоннами. Вяз в болотах, укрытых тиною, шёл лесами, долами и горами. Я прошёл сквозь пустыню жаркую, через зной и пески зыбучие. И вернувшись домой из странствия, был дорогою долгой измученный. Я бродил средь толпы ликующей Видел казнь изменников родины Я сразился за революцию и погиб в том бою я, вроде бы.

На кухне у открытого окна, истратив снова свой последний трафик, Ты кофе пьёшь со вкусом оптоволокна, привычный нарушая график, Лицом на север устремившись, задумавшись как будто ни о чём. Молчат соседи, спят соседи, сирена воет где-то за окном.

Тихо падает снег. Ток гудит в проводах. Твое имя опять у меня на устах. Раз за разом его повторяю в ночи. Тихо падает снег. Гулко сердце стучит.

Загнивает сердце в сырости, Не выдерживает сердце подлости. Все равно не хватает совести Сделать шаг навстречу пропасти. Покрываются чувства плесенью, Увядают как листья осенью. Умирают, и с грустной песнею Осыпаются пестрой россыпью.

Чернела ночь, и в небе мглистом Луна сверкала серебром. На берегу реки скалистом Мы встретились к лицу лицом. За нами наблюдали звезды, Свое дыханье затая, А от шагов, от наших грозных, Вся дрожью изошлась земля. Чернела ночь, а в небе мглистом Луну закрыли облака. Я взвел курок и грянул выстрел – Моя не дрогнула рука… Он тихо на бок повалился И кровью землю напоил. В нем жизни дух еще теплился, Но охладился его пыл. Чернела ночь, но в небе мглистом С укором глядя звезды вслед, Мой эхом повторяли выстрел И гасли – близился рассвет… А в пламени его сгорая, Растаивал ночи покров. Мой враг лежал, на мир взирая Сквозь призму пары медяков. Пожары в небе разжигала Багрово-алая заря. Туда, она меня, где ждала Тогда свой путь направил я. Победы песнь в ушах звучала, Свободы дух пленил меня. А в такт шагам моим стонала От крови пьяная земля.

Я дважды пытался войти в ту же реку, но так и не смог – Об острые скалы разбил мое сердце бурлящий поток. Но я донесу сквозь все ураганы и капризы стихий Тебе те слова, что сами собой ложатся в стихи…

Открыта виза за границу понимания, И есть в кармане пачка сигарет. Я пальцы за спиной скрестив заранее, Пытаюсь честный дать тебе ответ. А ты киваешь молча и не слышишь, В конвульсиях как бьётся моё сердце, Сначала гулко, а потом всё тише, Смывая кровью сотни килогерцев. Вселенная рассерженным удавом Кольцо на пальце безымянном сжала. И улыбнулось прошлое лукаво, Вонзив в мой мозг воспоминаний жало. Уж серебристые сверкают в небе крылья, А я по-прежнему перед тобой стою, Как камень, порастаю мхом и былью. Погибнув в необъявленном бою.

Крест деревянный стоит на горе. Горе всем тем, под крестом кто стоит. Нет победителей в этой игре. Птицей душа чья-то в небо летит. Нам не постичь, что имеет игра Правила, чуждые нашим умам. Жизни цена это - горсть серебра, Падают сами оковы к ногам. В море спускается огненный шар, А за закатом кровавый рассвет. В сердце любви полыхает пожар, Чувства сгорают в пламени лет. Пусть серебром на висках седина, И рассыпается сердце в золу. Правда всегда была только одна, Хоть её место и в дальнем углу. Как получая в награду лишь боль, Всех полюбив, не жалеть ни о чём?.. Падают мысли на рану как соль. Истина скрыта во мраке ночном…

Глупо всё вышло, конечно, да что тут поделать - Все мосты сожжены, а новых никто не возвёл. Наша глупость не знала ни границ ни пределов. Расползаются трещины, ноет на сердце скол. Соль на ране - не сахар, но зато антисептик. Полоса неудач - это взлётная полоса. Небеса отпускают мне грехи без рецепта. Голоса в голове стихи заставляют писать.

Вместо группы крови на рукавах - знаки качества. Ярлыки - на людях, штампы затёртые - в творчестве. На покойниках - бирки, на лицах - маски мрачные. И это на улицах, а не в древних пророчествах.

Я устал от внутренней боли - Всё труднее её сдержать. Мне не нужен воздух более - Я отказываюсь им дышать!

Остатки души растворились в дыму сигарет... Борьба за мечту затихает и сходит на нет... Исчезли навеки, мгновенно и без следа Песчаные замки мои и дворцы изо льда. Мне некуда больше идти – замкнулись пути. Везде тупики, куда не пойди и как не крути. Мне нечего ждать, я знаю - никто не придет. И раз для меня бога нет – он меня не спасет. В надежду не верю, пустые мечты не люблю. Оковы я сбросив, набросил на шею петлю.

Сказал бы ты, Да места тут - Лови момент. Забудь о том, Придумай сам, Забей патент. Ты всю открыл, Тебе в ответ - И ты на дзот. А если нет, То лучше уж - Держи свой рот. Не стой в углу И не канючь - Проел всю плешь. Раз не догнал, Так не вини - Заделай брешь. Сто лет учись, Помрёшь один - Известно, кем. Молись богам, Разбей об пол, И вдрызг затем. Не хочешь так, Не будь собой - Веди как зверь. Ты правду ждал, Но получил, И что теперь?

Мир перекроенный соткав, Лагнула матрица слегка. И случай этот преподнёс Мне аромат твоих волос.

Неужто ли недостаточно Этот мир мы с вами прогнули? Мир, ответь нам уже наконец, Ты неподатливый то такой Х*ли?..

Я зверь теперь загнанный и израненный. И в других не найти мне покоя странах, Но лишь одно в истории этой странно - Что не выстрелила в меня ты ранее.

Ты меня ненавидишь теперь Отвечать я тем же не буду. От того, что считаю, поверь, Всё, что с нами случилось, чудом.

Раз мост сгорел до того, как по нему перешёл, ты можешь бросить бревно. Ты можешь рискнуть пройти, ты можешь вниз не смотреть, да и назад, всё равно - Лететь тебе камнем вниз, чертить на воде круги, и даже нащупать дно. Всё равно не утонешь, от того, ты мой друг, что не тонет в воде говно.

Ты чужая на праздниках жизни, я нечастый гость на них тоже. Все равно на улицах не предвидится даже праздника, скажем. Я не сторож тебе, я для этого рожей не вышел, положим. Но и жизнь твоя не ценна, чтобы кто-то встал над душой на страже. Ты движеньем одним мои пляжи обернула в пустыни, боже. Словом лишним вовсе стереть могла - не заметила бы пропажи. Не сожжённые в прошлых пожарах мысли ужас едкий корёжит Этот бой слишком сложен, и железно, что зря дал волю куражу. А теперь компромисс и тактический отступ уже невозможен. Из оружия лишь ножи - из спины тянуть их выйдет дороже. В такт кислотным дождям бьются птицами желобы пульса под кожей. Пробирает до жути, пробирает, можно сказать, что до дрожи. Твои кони сожрали удила, и в руках остались лишь вожжи. Путь твой в бездну лежит, я же мимо, лишь жалким случайным прохожим. Пулевое отверстие вместо точки над i, и подытожим Тот единственный случай, когда «никогда» - это лучше чем «позже».

Если пуля сидит в голове, Или в сердце застряло их две. Если бахнул в стволе вдруг патрон, И предсмертный срывается стон, Или щёлкнул впустую курок, Это не случайность, смирись, Это рок! Если с первого взгляда любовь И вскипает горячая кровь. Если вы до доски гробовой, И повязаны вместе судьбой, Или чувствам угаснуть уж срок, Это не случайность, поверь, Это рок! Если солнце с запада встало, Возвестив новой эры начало. Если молния дважды в одно, Атлантида уходит на дно, Или в город вступает пророк, Это не случайность, очнись, Это рок! Если ноги за музыкой в такт И тебя веселит этот факт. Если кругом идёт голова, И въедаются в душу слова, И читается смысл между строк, Это не случайность, услышь, Это rock!

Чем вспоминать о днях минувших И крови, пролитой в войне, Уж лучше думать о грядущем, И находиться мира вне.